СЛУЖУ РОССИИ И КАЗАЧЕСТВУ

В том, что уроженец станицы Расшеватской Петр Федосов, который после окончания Грозненского института нефти и газа вполне успешно строил жизнь и карьеру в столице Чечено-Ингушетии, вновь и уже на всю жизнь стал ставропольцем, видна рука судьбы. Не позволила казачья гордость в примаках оставаться. В зятьях восемь лет прожил, а квартиру в Грозном еще лет 10-15 ждать надо было. Родные жены относились к зятю замечательно, внуков нянчили с удовольствием, но Петр считал, что пора своим домом жить. Такую возможность ему предоставил трест «Ставропольнефтегеофизика». Квартиру семье молодого перспективного инженера предоставили уже через десять месяцев. Работа была интересной, исследовательской — Федосов обобщил данные сейсморазведки с 1929 по 1970 год, составлял геологические карты, которые послужили основой для дальнейших детализационных работ. Но впоследствии все же предпочел заняться полевой работой, согласившись стать начальником сейсморазведочной партии. Определяли глубину залегания пластов посредством взрывов (ударная волн уходит на большую глубину), изучали геологию участка без бурения глубоких скважин. Исходя из результатов, определяли возраст пород и участки, где могли находиться месторождения нефти и газа. Данные, как правило, подтверждались. Некоторые из обнаруженных тогда месторождений работают до сих пор.

Жизнь проходила в разъездах. Конечно, скучал по семье, по маме. Он ведь еще и из-за мамы из Грозного в Ставрополь перебрался, чтобы иметь возможность почаще ее навещать. Она никогда его не корила, но часто повторяла: «Я не могу без тебя!» Сердце при этих словах напополам рвалось, и когда появилась возможность, Петр Стефанович перевез маму к себе. И вдруг она затосковала пуще прежнего — по старой своей хатенке, по живности, по привычной крестьянской работе. И запросилась домой в Расшеватку… Так и дожила свой век «на земле»…

Зато родители жены с удовольствием стали ставропольцами. Загрустили без внуков и решили менять квартиру. И поменяли, о чем никогда не жалели. Только супруга поначалу немного грустила. Грозный в начале 70-х был покрупнее Ставрополя — и по числу жителей, и по этажности зданий. Наш город казался ей маленьким и провинциальным. Но красавица Маргарита быстро привыкла, стала замечать негромкую красоту и прелесть его парков и улиц, а потом всем сердцем полюбила наш город.

 

Потом была работа в тресте «СтавропольТИСИЗ», который тоже занимался инженерно-геологическими работами, изучая грунты перед закладкой фундаментов зданий будущих городских микрорайонов. Петр Стефанович руководил такими работами на 524, 525, 329 кварталах города. Помнит, как долго изучали состояние грунтов в районе пересечения улиц Ленина и Доваторцев. Там был очень сложный фундамент у здания, нельзя было допустить даже малейшей неточности.

Петр Федосов любил свою работу. Единственное, к чему он так и не смог привыкнуть на своих высоких должностях — это к административному давлению, когда планы и сроки спускались сверху. Без учета объективных обстоятельств. Он так и не научился искусству обещать выполнить невыполнимое.

…В 1980-м в крайкоме обсуждали строительство тренировочного комплекса «Динамо» на Вавилова. Аргументация была проста: команда стала играть хуже, нужно построить ей базу в кратчайшие сроки.

— Две недели вам хватит? — спросили проектировщиков.

— Да, — ответили те, если геологи дадут разрешение.

…В ответ на это Федосов только руками развел. На том участке две недели — срок убийственный. Причем в прямом смысле. Это оползневый склон. Поползет здание — кто будет потом отвечать? На геологические исследования нужны как минимум два месяца.

Председательствующий вспылил:

 

— Что вы мне тут лекции читаете?! Есть указание… и т. д.

 

После этого «праведного» гнева начальства, все остальные присутствующие один за другим беспрекословно заверили «партию и правительство», что все можно и все будет выполнено в тот срок, который обозначен руководством.

Самое интересное, что впоследствии ни в какие рекордные сроки там никто и не стремился уложиться. И геологические исследования тоже, как и положено, шли два месяца… Но у Федосова этот случай запал в душу и память риторическим вопросом: «Зачем я буду кривить душой? Зачем я буду унижаться?»

В общем, постепенно жизнь его вела к осознанию необходимости крутой смены курса. На тот момент он просто еще не знал, в какую сторону придется повернуть. Он даже не предполагал, что давно уже сам исподволь готовится к этому повороту, занимаясь в архивах, по крупицам собирая информацию о свой родословной.

…Попасть в закрытые архивы и сейчас очень нелегко. А П.Федосов работал с ними даже во времена полной закрытости. Наверное, много бюрократических кардонов удалось преодолеть. Я поинтересовалась у Петра Стефановича, почему он этого добивался. Оказалось, мотив был серьезный. Он имя погибшему на фронте отцу пытался вернуть.

— Получилось так, что отец под чужим именем погиб… Часть попала в окружение, оказался в плену. Пленных держали на открытом воздухе — от голода и инфекций люди умирали десятками. Немцы раз в сутки трупы выносили. Так и отца вынесли, а он жив был — без сознания, наверное… Выполз, подобрала его женщина, выходила. Месяца через три он к своим стал пробираться. Понимал, что наши вряд ли его за своего примут — без документов, с оккупированной территории. А все равно шел… Перебрался через линию фронта. И тут повезло. Комроты части, на которую вышел, станичником нашим оказался из Расшеватки! Бросился тот к командиру: знаю, мол, его, боевой казак, не может он предателем быть! Подполковник хороший, видать, был мужик, предложил: пусть берет документы погибшего, он у нас из детдома был, родственников нет… Повоюет с чужим именем, а после войны разберемся… Только вот после Победы разбираться уже некому было. Погиб и отец, и комроты, и подполковник. Я считал, что должен отцу имя вернуть. Добился разрешения работать в Подольске в архиве Минобороны, а потом — в военно-историческом архиве Лефортово. Нашел и часть, где служил отец, и место, где он погиб, и могилу в Венгрии… А потом уже по суду имя Стефана Федосова ему вернул… Это 23 февраля 1996 года случилось….

А в архивах Петр Стефанович впоследствии свою фамилию до 1619 года проследил. Нашел там данные о казаке Ждане Федосове. Были его предки казаками-однодворцами Белгородско-Рязанской засечной линии… А в 1810-м перебрались в наши места и стали одними из основателей станицы Расшеватской. Славными казаками были его деды и прадеды: сражались на Шипке, служили в конвое его Императорского величества… Шли в бой за веру, царя и Отечество. Так же — за веру и Отечество — пришлось постоять и их внуку и правнуку, когда в 1990-м началось возрождение казачества и в сентябре того же года в Ставрополе состоялся Учредительный съезд Союза казаков Ставрополья. К тому времени Петр Стефанович уже принял поворотное в своей жизни решение. Он оставил пост председателя Объединенного совета профсоюзов треста «Ставропольгеофизика» вместе с хорошей зарплатой, для того чтобы полностью посвятить себя казачеству. И ни о какой-либо зарплате на этом поприще речь тогда не шла вообще. Денег в казачестве попросту не было. Зато было стремление объединиться, самоорганизоваться, обеспечив тем самым защиту своих станиц и своих семей. Уже полыхнули некогда братские республики «нерушимого» Союза, начинали тлеть национальные окраины России, и соседние с ними районы Ставрополья тоже пребывали «на пороховой бочке». Возрождение казачества в те годы было не просто стремлением вернуться к истокам, опереться на собственные корни, но и попросту выжить, сумев сообща противостоять откровенным провокациям в условиях, когда власть слаба, а милиция зачастую бессильна… На Учредительном съезде Петр Федосов был избран первым атаманом Союза казаков Ставрополья.

Еще не было деления на реестровых и вольных, а Петр Стефанович уже старался предотвратить возможность любого размежевания. Потому и ратовал за формирование Линейного войска, куда бы вошли и потомки кубанцев, и потомки терцев, и семиреченцев, и донцов… Линейное казачество, а впоследствии и войско было создано в 1993-1994 году, и Петр Федосов был первым его атаманом…

Не все сложилось, как мечталось. Бывали моменты, когда и вовсе можно было опустить руки. Но Петр Стефанович держался по-казачьи стойко. Он просто делал что должно, стараясь донести основы казачьей философии и жизненного уклада до тех, кому только предстоит строить жизнь: до своих студентов в университете имени Шолохова, где преподавал до прошлого года, до ребят, учеников казачьих классов. Петр Федосов принимал активное участие в разработке учебника истории казачества Ставрополья для 6-7 классов. Он продолжает работу в архивах, пишет статьи и книги. А вообще, считает Петр Стефанович, казачье воспитание начинается с самого раннего детства… И о том, как это организовать, у него тоже задумка есть. Даже проект. И об этом тоже можно отдельный материал написать. Но хотелось бы просто поздравить его с днем рождения. И присоединиться к тем прекрасным словам, которые, наверное, прозвучат на его творческом вечере 10 февраля. Как хорошо, что много лет назад Петр Федосов вернулся в наш город. И очень этому рад. Думаю, это чувство взаимно. Ставрополю ведь тоже повезло с Федосовым. Потому что он из той замечательной категории людей, которые неравнодушны, у которых болит душа за землю свою, ее историю. И это хорошая боль — душа-то связана живой жилкой с корнями нашими, истоками, которые не удалось ни выкорчевать, ни высушить даже в самые лихие и смутные времена.

Автор: Елена Павлова

Источник: http://vechorka.ru/